ПОИСК
 



КОНТАКТЫ

Творческий союз тех, кто не хочет творить в стол.
Email: ne-v-stol@yandex.ru

WMID: 251434569561

 

 

УВЕДОМЛЕНИЕ О РИСКАХ

Предлагаемые товары и услуги предоставляются не по заказу лица либо предприятия, эксплуатирующего систему WebMoney Transfer. Мы являемся независимым предприятием, оказывающим услуги, и самостоятельно принимаем решения о ценах и предложениях. Предприятия, эксплуатирующие систему WebMoney Transfer, не получают комиссионных вознаграждений или иных вознаграждений за участие в предоставлении услуг и не несут никакой ответственности за нашу деятельность.

Аттестация, произведенная со стороны WebMoney Transfer, лишь подтверждает наши реквизиты для связи и удостоверяет личность. Она осуществляется по нашему желанию и не означает, что мы каким-либо образом связаны с продажами операторов системы WebMoney.







Фетишист 18+

 Что меня в дикой молодости больше всего поражало в продукции советского кинопрома, так это постельные сцены. Я рос с правильными и единственно верными в ту эпоху представлениями о сексе и никак не мог понять, как можно заниматься этим самым сексом в закрытом купальнике? Ведь что ни постельная сцена, так барышня непременно в эдакой хламиде! И хорошо, что не в ватнике! А как же коитус? То есть проникновение в самые что ни на есть жизненно-репродуктивные органы, если купальник закрытый? Мой невинный детский ум долго терзался этим вопросом, пока не грянула сексуальная революция и все вдруг узнали, что есть еще и такая разновидность секса, как оральный. И тогда я быстро допёр до того, что секс по соцреалистически – это секс оральный. Ему-то уж никакой купальник не помешает!

С тех пор я изрядно подрос, точнее говоря, стал совершенно взрослым дядечкой, но интерес к женщинам в купальниках у меня не пропал. Мало того, окреп. И вот происходит такой случай. Выхожу я субботним утром на балкон покурить, а на соседнем балконе соседка белье после стирки вешает. И в купальнике! Закрытом! Видимо, обрядилась, чтобы во время стирки какой-нибудь более цивильный наряд не замочить, и так на балкон и выскочила!

А я к той соседке давно присматривался. Рыжая, морда лошадиная, и фигуристая – в самом моем вкусе. Правда, даже имени ее толком не знал, так как муж у нее – сущий мордоворот, амбал и натуральная горилла с замашками собственника-ревнивца.

И вот стою я на балконе, как дурак, смотрю на нее во все глаза, а она мою морду обалделую увидела и пуще того подначивает: и на цыпочки встанет, потянется, белье развешивая, и через перила перевесится, чтобы попку показать… А как белье развесила, глянула вниз, убедилась, что ее амбал-горилла во дворе пиво пьет и козла забивает, и ко мне поворачивается. Улыбается и спрашивает:

-           Викентий Петрович, вы что так на меня смотрите? Может, вам постирать что-нибудь нужно?

-           А вы что, постираете? – бурчу ей в ответ.

-           Почему бы и нет? По-соседски! Вы ведь один живете! Трудно ж, наверное! Если есть что постирать, заносите сейчас ко мне, я как раз стиральную машину запускать буду!

Ну, как поет Нани Брегвадзе: «если женщина просит», то упускать такой шанс никак не годится! Быстренько в комнату побежал, вытащил из ящика пару шмоток, за которые не очень стыдно будет, и к ней. А она меня у порога встречает, и по-прежнему в купальнике! И рыжая! И морда лошадиная! И купальник на ней, как влитой! Больше показывает, чем если бы голая стояла! Протягиваю ей шмотки, и у меня в этот момент встает! Встает, как противотанковая надолба на Можайском направлении! А она берет мои тряпочки, опять делает губы бантиком и лепечет:

-           Викентий Петрович! Вы меня в краску вгоняете! Вот и попробуй оказать услугу холостому мужчине! – а я глазами хлопаю, дышу, как паровоз, подступаю к ней потихоньку и несу всякую чушь про старое советское кино, про постельные сцены в купальниках и про то, как этот соцреалистический разврат запечатлелся в моем первозданном детском сознании и подсознании и оказал неисправимое воздействие на сексуальную ориентацию.

-           Интересно-интересно! - говорит соседка. –  Надо же, старый купальник, и такая бурная реакция! Я хоть и не психиатр, а всего лишь детский терапевт, но все равно… У вас все время так, или периодически? – а сама передо мной всем телом играет, то ляжками покачает, то грудкой подастся, а внизу живота купальник так туго натянут, что глянешь – просто дух захватывает! И все там округлое такое, выпукло объемное – так и тянет туда свою надолбу пристроить! Аж невыносимо!

-           Все время, - бурчу. – Как купальник на женщине увижу, и поделать с собой ничего не могу!

-           А к докторам вы не пробовали обращаться? Может, закрытые купальники для вас, Викентий Петрович, – фетиш? – я в ответ только мычу:

-           Как пить дать фетиш! Снимите скорее, а то я за себя не отвечаю! – и уже так близко к ней подступил, что ей и ляжками играть неудобно – коленки мне в колени тычутся. И у нее глаза потемнели, рот приоткрылся, вся чуточку обмякла – ну просто бери женщину голыми руками, пусть и в купальнике!

И тут за спиной словно милицейский уазик тормозит – такой визг и скрежет зубовный! Оборачиваюсь, а у входа муж ее стоит с небритой горилльей физиономией:

-           Вероника! Это что за твою мать? – будто неясно ему, что! Баба почти голая у стены стоит и у меня в тренировочных штанах уже не надолба, а бушприт от барка «Товарищ», и прямо на Полярную звезду целится! Но Вероника хлеборезку скоренько захлопнула, глазками туда-сюда стрельнула и сразу сориентировалась, откуда и кому лапшу на уши вешать!

-           Стас! Как ты не вовремя! Представляешь, у Викентия Петровича совершенно клинический вариант фетишизма! Буквально тема для диссертации!

-           У меня… это… не на вашу жену встает, - пытаюсь подсобить ей я. – У меня – на ее купальник!

-           Поразительный случай купальникофилии! – так и поет Вероника.

-           Это, типо того, - басит Стас, - если я счас твой, Верка, купальник одену, то у него и на меня встанет?

-           А как же?

-           Ну, вот сейчас мы и проверим! – ухмыляется Стас, берет свою благоверную за холку и уводит ее в спальню.

Я даже и подумать не успел о том, чтобы слинять подобру-поздорову, как он обратно вываливается. В женином купальнике – не знаю, как уж он его на себя натянул: сало волосатое из всех щелей, как тесто, выпирает, хрен залупленный с бубенцами по бокам от купальниковой мошны вываливаются, а на небритой морде сплошное злорадство. Мол, будет тебе сейчас фетиш – и в ухо, и в рыло, и коленом под зад.

-           Ну, что, - спрашивает, - как купальничек? Действует? – и смотрит на меня, явно приценивается, куда для начала кулаком засадить. Ну, думаю, сейчас мне капец и придет! Аж похолодело внутри, потому как моим интеллигентскими 72 кг против его 130-ти амбальих никак не выстоять.

И в это время за амбальской спиной из спальни словно невзначай возникает эта самая Вероника, и все также невзначай распахивает халатик, который был на ней, ставит ножку на стульчик, чтобы ляжку лучше было видно, вываливает сиську, поднимает ее рукой вверх и начинает, не сводя с меня своих сливовых кобыльих глаз, лизать собственный сосок! У меня «бушприт» сразу паруса рвет, я хриплю, как коняга, которого за уздцы держат, и, очевидно, на роже у меня написано нечто такое, отчего у Стаса его бас сразу до тенора девальвируется! И смотрит он на мой «бушприт», и пищит:

-           Мужик! Ты что? Ты что? – а я рычу:

-           Ку-у-упальник! – и шаг вперед делаю! На амбале от неожиданности даже одежонка его супруги по шву треснула! А я прямо всем телом к нему, точнее, к его жене у него за спиной, тянусь! Да и какой нормальный мужик в такой ситуации не потянется? Гормоны словно гидравлическим прессом в спину так и давят! А Стасику что думать? Пятится потихоньку и инстинктивно разорванный купальник на заднице ладошкой прикрывает! – Ты того, - верещит, - сосед? Кончай! Завязывай со своим фетишизмом!

К счастью, Вероника халатик свой запахнула, из ладошки мне в лицо холодной воды плеснула, к спокойствию призвала. Все равно еле угомонился. Когда же у меня «бушприт» обратно в обычную письку превратился, Стасик опять взбодрился, начал кричать, что если я такой фетишист, то мне надо не по соседству с нормальными людьми жить, а в психбольнице лечиться, и все такое тому подобное:

-           Это что же теперь? Человеку в купальнике уже ходить нельзя? А если на пляже?

-           Да не беспокойтесь вы, - я уж начал его утешать. – Я только на закрытые реагирую! Их сейчас почти и не носят! – в общем, еле убрался из этой кабылье-горилльей квартирки.

Пару недель Стас со мною даже не здоровался. А потом вдруг заявляется амикошонски с бутылкой водки и чуть ли не обниматься лезет:

-           Слышь, сосед, а ты лечиться от своего фетишизма еще не начал? Может, и не надо? – и знаете, с чем он ко мне подкатил? Есть у него сеструха, сущая каракатица, девке уже за тридцать, а она до сих пор мужского дрючка не нюхала, потому как видуха у нее такая, что все мужики от нее, как коты от блевотины хари воротят. И вот эту сеструху Стасик мне как бы под видом грядущей спутницы жизни подсовывает. Тоже мне, умник нашелся! На чужом, то бишь моем, несчастье гешефт сделать надумал! Мол, «…тебе же все равно, если на ней купальник будет? Закрытый?» - и ненароком кулак на стол кладет – волосатый и размером с пивную кружку. «Ну, что, зовем девушку? Или санитаров кликать будем?»

И вот входит упомянутая невеста. Не просто каракатица, а каракатица в кубе. В смысле, так салом заплыла, что даже руки не опускаются – в стороны торчат. И глазки – как смотровые щелки у бронетехники! И это чудо природы с нами за стол садится, хлюпает чаем, лупит на меня зенки и облизывается. И по команде своего братца: «Ну-кось, покажи обновку!» - вываливается из халата и предстает в супер-пупер лайкрово-блестючем купальнике с искрой и прозеленью! Я чуть со стула не упал! А Стас довольный сидит, как слон после клизмы, и вопрошает:

-           Ну, что? – и брюки в районе мошны на мне взглядом меряет. – «Горько» сейчас кричать будем, или опосля?

-           Опосля! – хриплю ему в ответ.

-           Ладно! Так я пойду! Дело ваше молодое, смущать вас не буду! – и за дверь - шасть.

Что делать? Засек время по секундомеру, обошел невесту пару раз по периметру, и говорю ей: «Так и так! Стояк на купальники – это ведь только половина моего фетишизма! А вторая половина порождена особенностями кинематографического соцреализма!» – и краткую лекцию на тему орального киноискусства ей выдаю. Пусть, думаю, если уж замужней жизни захотелось, то не расплывается харей шире плеч, а познает это дело во всех его прелестях.

Вначале стасова сеструха даже и не поняла, о чем я ей втолковываю. Только еще шире заулыбалась, аж противно стало – это же надо такой жабе так мужика захотеть! И ладно бы кого-нибудь, а то – меня лично! Пришлось за загривок ее взять и наглядно продемонстрировать, как занимаются сексом, не снимая купальника. Медленно до нее доходило, но верно. Даже чавкать начала. Насилу оторвал ее от своего «соцреализма». Говорю:

-           Спасибо, сестра! В особенности – за купальник! Никогда ишшо такого не видел! А теперь оденься и ступай, а то мы, фетишисты, народ очень чувственный, крыша у нас так и едет!

Ушла. А через полминуты брательник ее вваливается.

-           Убью, - орет,  - падла! Я тебе девку для большой и светлой любви подогнал, а ты ее в пасть испаганил! – оказывается, вернулась эта сеструха к братцу домой, а он ее с подначкой спрашивает, мол, когда племянников ждать? А она - совсем как в анекдоте: «Ой, кажется, я эту гадость неправильно проглотила!» Вот Стас и орет: 

- Гад! Извращенец! Не мог девке по-человечески целку сломать! – а я ему вполне логически объясняю:

-           Чего орешь? Сам же знаешь, что у меня только на купальник встает! Сняла бы его – вообще бы ничего не получилось!» - тут он почуял, что над ним влегкую прикалываются,  за душу меня схватил, в стенку впечатал, табуреткой машет: «Не посмотрю, что фетишист! Все мозги на хрен вышибу!» – ну, думаю, теперь точно капец! Доприкалывался!

И в это время в комнату врывается его сеструха и как его по хребтине кулачищем треснет! У Стаса аж его бас сразу до фальцета сник. А сеструха будто тигра рявкнет:

-           Не тронь! Он – мой первый мужчина! Пусть и орально! – и еще раз для профилактики копытом ему в торец как пнет!

Так я жив и остался.

А искусство соцреализма ей – в смысле, стасовой сеструхе – на пользу пошло. Как только разнюхала, чем хер пахнет, так через полгода 65 кг сбросила и замуж выскочила за нового русского, и не какого-нибудь вшивого, у которого, кроме малинового пиджака, ничего нет, а за настоящего, с «шестисотым».

Я же от фетишизма напрочь излечился. Во всяком случае, на Веронику у меня встает и во второй раз, и в третий, причем когда на ней никакого купальника вовсе и нет! Проверено на опыте! Так что, друзья, неизлечимых болезней не бывает – бывают неизлечимые доктора!

© Copyright 2009 Творческое сообщество!
www.webmoney.ru