ПОИСК
 



КОНТАКТЫ

Творческий союз тех, кто не хочет творить в стол.
Email: ne-v-stol@yandex.ru

WMID: 251434569561

 

 

УВЕДОМЛЕНИЕ О РИСКАХ

Предлагаемые товары и услуги предоставляются не по заказу лица либо предприятия, эксплуатирующего систему WebMoney Transfer. Мы являемся независимым предприятием, оказывающим услуги, и самостоятельно принимаем решения о ценах и предложениях. Предприятия, эксплуатирующие систему WebMoney Transfer, не получают комиссионных вознаграждений или иных вознаграждений за участие в предоставлении услуг и не несут никакой ответственности за нашу деятельность.

Аттестация, произведенная со стороны WebMoney Transfer, лишь подтверждает наши реквизиты для связи и удостоверяет личность. Она осуществляется по нашему желанию и не означает, что мы каким-либо образом связаны с продажами операторов системы WebMoney.







Главная / До 18 - ний-й-зя-я!!! 18+ / О спорт, ты - секс! 18+

О спорт, ты - секс! 18+

- Ты какой головой думал, когда на неё лез, ошашел нюханный? - распалялся тренер юношеского состава "Цилиндра" Владьич - он только что, прямо тут, в раздевалке, снял нападающего первой тройки Тишку Маврина с предводительницы группы поддержки команды Катерины Буркиной (как вы понимаете, все имена и названия в этой истории, даже если она имела место в действительности, изменены - прим. авт.). - Тебе завтра с быковчанами играть, а ты будешь на льду, как пескарь вяленый! - орал он фальцетом.

- Так до завтрава-то, - прошлепал губами начинающий казанова, но беззвучно выступивший из тени старший тренер Драгунов веско припечатал:

- Быковчане, Тихон, - противник серьезный! Если завтра им уступим - сам знаешь, из лиги придётся уйти! Выкладываться, Маврин, придется на все сто, а ты себе такое позволяешь! Перед самой игрой!

- А тебя, Катька, - ещё пуще взвился на глазах старшего товарища Владьич, - я тебя как-нибудь за совращение малолетних сдам! Сдам, помяни моё слово!

- Да какой же я малолетний? - вступился было за даму сердца Тихон, но порыв его был тщетен, ибо Катерина сама убивалась больше всех. В свое время суждено ей было без памяти влюбиться и выскочить замуж за звезду местного хоккея Георгия Буркина, и хотя с тех пор Герка успел спиться, свинтиться, вылететь из команды и сесть, жена его осталась навеки предана душой - хоккею и телом - хоккеистам. И теперь, когда перед ней раскрылась вся пропасть её вины за завтрашнее очень даже возможное поражение "Цилиндра" от быковского "Поршня", она убиенно хлюпала носом, понуро сидя на злополучной лавке и без особого рвения прикрывая шмотьём вислые титьки.

- Я ж только чуть-чуть думала! Он же совсем еще мальчик!

- Мальчик! - вспылил Владьич. - Мальчиков ей захотелось! До завтра не могла утерпеть! Шла бы да блудила с поршневскими мальчиками! - и это был момент истины. С полсекунды оба тренера немигающе смотрели друг другу в глаза, потом Драгунов молвил:

- А что, это идея!

- Да уж идея-то - идея. Только как её, эту идею…- забормотал Владьич. - Ты что, Константинова не знаешь? Он своих орлов как блюдет! Небось, всю ночь в холле гостиницы на шухере просидит, чтобы ни один без спроса в город не отлучился, а тут - "идея"…

- Ну, допустим, гостиница - не проблема. Там - тоже люди и патриоты местного спорта. Поймут! Гавриллна! - Драгунов увесисто окликнул Катьку. - Ты как, Гавриллна, смотришь, если мы тебя, так сказать, в тыл врагу забросим? А?

- Так ведь они ж… враги! - выдохнула Катька, постепенно проникаясь смыслом сказанного.

- То-то и оно, что враги! А ты, что ж, думаешь, тебя любовь крутить посылают? Нет, липа моя, это почище всякой «барабанщицы» будет! Победа, Кать, она сама в руки никогда не даётся! Победу, понимай так, готовить, ковать надо! Я вчера с самим говорил - обещал придти на игру со всеми вытекающими... Все руководство, вся область на нас смотреть будет, а ты? Ты что сделала для победы? Тишку, вон, совратила? В общем так, Катерина! Что от тебя требуется, поняла? Опыт у тебя есть, найди подругу поразбитней, чтоб одной страшно не было, и действуй! Справишься? - Драгунов улыбнулся с испытанным наставническим прищуром и Катька зомбированно затрясла головой. - Давай, Гавриллна, не подкачай!

- Трухнуть хоть успел? - уже благодушно ткнул на выходе из раздевалки Тишку в бок Владьич, почуявший, что все складывается к завтрашнему дню наилучшим образом и уже ощущая хруст премиальных кредиток в кармане.

- Трухнёшь тут с вами! - буркнул молодой хоккеист и Владьич захихикал беззвучным кошачьим смехом, ущипнув напоследок парня за задницу (наклонность, отчасти объясняющая частую смену молодых игроков в клубе):

- Ничего, завтра наверстаешь! Будь покоен, после игры на всю катушку оттянемся! - а Драгунов уже крутил в это время в офисе "Цилиндра" диск телефона:

- Алло, Манюня! Манюня, у тебя быковский "поршень" места бронировал? Бронировал? Слышь, Манюня, ты за родной спорт хоть каплю болеешь? А-а? На пол-литра, говоришь, болеешь? Молодца! Манюнь, мне бы подселить на тот же этаж двух бабёшек! Вот именно! Разумеется, сочтемся! Адьё!

В тот же день несколько ближе к вечеру в квартире малоизвестного искусствоведа и ведущей местной нимфоманки Эллы Семихатьковой зазвенел телефон:

- Эллка, выручай! - из трубки рвался взбудораженный голос Буркиной.

- Что, опять взаймы? - кажется, предпоследний эллкин муж пытался одно время изображать из себя спортивного комментатора, и благодаря этому-то обстоятельству и пересеклись дорожки наших героинь.

- Да нет же! "Поршень" надо трахнуть!

- Что-о? Какой поршень? - разумеется, ни о существовании грозной быковской команды, ни самого этого города мадам Семихатькова и слыхом не слыхивала, чем всегда до глубины души поражала спортивно-ориентированную Буркину. Пришлось вводить подругу в курс дела. Некоторое время та мялась: не то, чтобы её устрашала нехитрая арифметика - три тройки плюс четыре защитника, плюс вратари, да еще бог знает, каких оглоеды там окажутся? Но она просто не ощущала в себе достаточно жертвенности, чтобы ради местного спорта провести целую ночь в локальном клоповнике да еще на казенных простынях. Однако бурный катькин натиск в сочетании с оргаистическими воплями типа: "Да это же непуганые оленята!", "Возможны невинные младенцы!" и "Нам ли мальчиков бояться!" возымел действие и Эллочка позволила за собой заехать.

Когда они прибыли в гостиницу, там по коридору уже вальяжно прогуливались амбаловидные "поршняки". Юркнув в свой номер, девушки выпили для воодушевления полбутылки водки и многоопытная Катя высказала соображение, что спортсмены - народ серьезный и в преддверии ответственных состязаний так просто на незнакомых женщин бросаться не будут - их придется заманивать. - Вот ты и заманивай! - резюмировала Эллка и направилась в душ. - Выйду - чтобы тут все стояло! - однако в катькином мозгу стратегический план заманивания покамест не вырисовывался. Несколько раз она выглядывала в коридор - могучие быковчане проплывали мимо, подобно неприступным айсбергам. Она и сама все более ощущала мандраж: одно дело, когда все свои, почти родные, да к тому же отмякающие после тяжкой игры, а другое - эти, "Поршняки"…

 

Время шло. Часы клонились к отбою и над хитроумным драгуновским замыслом уже нависала угроза срыва, когда Катька, наконец, решившись и допив водку, изобразила посреди номера гладильную доску из двух тумбочек, сбросила на неё платье и оставшись в короткой, "до пупа", ядовито-желтой комбинации и черных переливчатых чулках, высунулась в дверь:

- Ребята, вы поможете мне починить утюг? Понимаете, утюг сломался…

Троица рассудительно шествовавших по коридору "поршняков" изменила в курс и неуверенно подалась на голос гостиничной сирены.

- Утюг, он… Наверное, что-нибудь с проводом, - ребята бестолково крутили в руках нехитрое приспособление, ежемоментно и с заметным усилием отводя взоры от катькиного дезабилье. Догадки на то, чтобы ткнуть штепсель в розетку и проверить его действие, у них просто-напросто не хватало. - Отвертку бы!

- Может, ножом? - облегченно выдохнула Катька. Водка до нее еще "не дошла", ей было до крайности не по себе, и она неловко топталась под мальчишечьими взглядами, инстинктивно вворачивая коленки вовнутрь. Возможно, дело так и кончилось бы элементарной починкой вполне исправного утюга - нескромный катькин облик настолько перепугал ребят, что от них ждать решительных поползновений также не приходилось - но в это время из ванной комнаты вывалилась Эллка:

- О-о! У нас гости! Пардон! - кое-как укрываясь полотенцем и играя на ходу всеми выпуклостями и впуклостями, данными ей от природы, она шмыгнула за ширму, но уже через три секунды оттуда донёсся ее артикулированный голос:

- Катенька, мы опаздываем! Ты очень занята? Не поможешь мне застегнуть бюстгальтер? Может, тогда кто-нибудь из молодых людей? Джентльмены! Пожалуйста! Мы с подругой опаздываем на презентацию! - самый смелый из "поршняков" многозначительно осклабился и шагнул за ширму, и Эллка продолжала щебетать уже под аккомпанемент его сосредоточенного сопенья: - Ай! Ай! Спасибо! А вы, наверное, спортсмены? Правда? Прямо в хоккей? И как вас зовут? Неужели? Катя ты слышишь? Эти молодые мужчины - хоккеисты, и среди них сам Саша Палкин!

- Да ну! - Буркина изобразила несусветный восторг, выгнулась и стала приседать как бы в восхищении, демонстрируя ребятам сквозь бескрайний вырез комбинашки, что может без особых усилий достать сосками до коленок - водка наконец-то "доехала".

- Это просто замечательно! - Элла выволокла совершенно ошалелого Палкина из-за ширмы. - Александр, вы, несомненно, познакомите нас со своими коллегами? Что с вами? - бедолага семенил за ней полусогнувшись, пытаясь замаскировать предательскую эрекцию. - Вам больно? Что-нибудь с одеждой? Позвольте, я помогу! - и Элла тренированным жестом потянулась к сашкиным адидасам. - Ого! Так вот какими клюшками вы, мальчики, гоняете шайбу! А нам можно? Ура-а, Катька становись на ворота! Сто сетов настольного пениса!

… Тренеру быковского "Поршня" в ту ночь не спалось. Долго и мучительно он ворочался на гостиничной койке, тупо и невидяще смотрел в черноту стоящего за окном чужого и враждебного города. Уже под утро, часа в три, он решил вернуться к старой привычке и после месячной "завязки" закурить. Щелкая на ходу зажигалкой и втягивая вместе с дымом щёки, он двинулся к курилке, но шаги его замерли на полпути. Издалека, из тускло освещенного коридорного тупика, доносились разудалые молодецкие голоса, в которых он без труда опознал басы и баритоны своих воспитанников:

- А, Борька! Ты что, побрызгать ходил?

- Ага! Говорят, полезно в качестве дезинфекции после этого самого. А то вдруг…

- Ну, тогда все мы… Всей командой в одну палату! Ты что - прямо из триста восемнадцатого?

- Ещё бы! Оттянулся, как пожарный шланг!

- Кого ты там? Катеньку?

- Ее, родимую! Через попенгаген проанализировал!

- Круто! А подружка ее, Эллочка, видел, как она Серёжку подмышкой факнула?

- Чинный бабец! Всеми частями тела работает! - воздух на мгновение леденящей лавой застыл в груди у Константинова, потом он издал пронзительный, почти ультразвуковой писк "И-и-и-и!", крутанулся на пятках и коршуном бросился к триста восемнадцатому номеру:

- Гады! Гады! Вокруг пальца обвели, паразиты! - всего лишь на мгновение он замер в позе борца с мировым империализмом на пороге скромного узилища двух жриц спортивного патриотизма, и тут он увидел такое… Такое увидел, что руки его сами собой опустились вниз и плавно потянули резинку спортивных порток на колени.

Э-эх! Расступись, пацанье! Семь бед, один ответ!

… На утро следующего дня события развивались в полном соответствии с драгуновскими прогнозами. "Поршняки" катались натужно, щёлкали клюшками невпопад, площадку не видели. К концу второго периода "Цилиндр" вёл 3:1.

- Так, ребята, молодцами! - рявкнул, вваливаясь в перерыве в раздевалку, Владьич. - Сегодня "Поршня" сделаем! Давайте, дожимайте, надо им еще шайб пять-шесть накидать, чтоб помнили!

- Накидаем, - без особого энтузиазма согласился капитан команды Ленька Ухов.

- Что так вяло? "На!Ки!Да!Ем!" - вот как надо рапортовать! - подзудел Владьич.

- Да как-то скучно игра идет, - ответил Ленька. - Все, вроде, так, да чего-то не хватает. Где, кстати, Катька?

- Да, без Катьки не то… Азарта того нет! - поддакнул кто-то. - Как услышишь, как она с трибуны вопит, так сразу играть хочется…

- Катька после спецзадания отдыхает, - ухмыльнулся тренер. - Проспится - придет! Хорош, мустанги, сидеть, давайте, катите на площадку, натяните "поршней" по самые уши и, считайте, мы в дамках!

… Где-то в разгаре третьего периода, когда счет был уже 4:1, к бортику протиснулись две запыхавшиеся, полупьяные дамочки.

- Катьк! Ты за каким хреном меня сюда приволокла? Не спалось тебе? Это что – хоккей что ли? Так ершить я его хотела! - к смущению спортивной общественности довольно отчётливо слышался голос одной из них. Но постепенно к данной особе, видимо, возвращалась некоторая толика адекватного восприятия действительности, и уже вскоре над стадионом разнёсся осипший искусствоведческий вопль:

- Ба, да тут знакомые все лица! Сашок, ты что ли? Ты что там застрял? Дай этому губастому в нюх и кати сюда, я тебя прикабаню! - подруга попыталась прикрыть ей пасть варежкой, но в этот момент нападающий "Цилиндра" прищучил у борта окончательно выдохшегося "поршняка" Борьку Дрыкина - того самого Боречку Дрыкина! - и она в свою очередь пронзительно завизжала:

- Ты, козел, ты что там делаешь?! Ты ж ему… Судья, у тебя зенки чем обшиты? - и уже в мордасы опешивших по всей площадке от такой измены "цилиндристов": - Чего вытаращились? Играть надо по-человечьи, вот и все! А то!

Короче говоря, к концу периода обе барышни сумбурно размахивали руками и заливисто скандировали:

- "Поршень"! "Поршень"! "Поршень"! Поддай! - и едва не выскакивали на лед, чтобы "тиснуться" с внезапно ожившими "поршняками".

Нечего и говорить о том, что "Цилиндр" продул в тот день быковскому "поршню" с разгромнейшим счетом…

 

 

© Copyright 2009 Творческое сообщество!
www.webmoney.ru