ПОИСК
 



КОНТАКТЫ

Творческий союз тех, кто не хочет творить в стол.
Email: ne-v-stol@yandex.ru

WMID: 251434569561

 

 

УВЕДОМЛЕНИЕ О РИСКАХ

Предлагаемые товары и услуги предоставляются не по заказу лица либо предприятия, эксплуатирующего систему WebMoney Transfer. Мы являемся независимым предприятием, оказывающим услуги, и самостоятельно принимаем решения о ценах и предложениях. Предприятия, эксплуатирующие систему WebMoney Transfer, не получают комиссионных вознаграждений или иных вознаграждений за участие в предоставлении услуг и не несут никакой ответственности за нашу деятельность.

Аттестация, произведенная со стороны WebMoney Transfer, лишь подтверждает наши реквизиты для связи и удостоверяет личность. Она осуществляется по нашему желанию и не означает, что мы каким-либо образом связаны с продажами операторов системы WebMoney.







Главная / Альтернативная история / «Люди длинной волны»: этапы модернизации экономики России

«Люди длинной волны»: этапы модернизации экономики России

Авторы: Балахонова И.В., к.э.н., доцент, директор Центра «Платон»,

Волчков С.А., Главный специалист Центра «Платон»

 

С 1973 г. по настоящее время Россия двигается по пути догоняющей экономики, пытаясь провести модернизацию во всех сферах жизни. Успех модернизации возможен только в период подъема. В период спада любые попытки модернизации экономики обречены на провал. Фундаментальным обоснованием отечественной модернизации  выступала и выступает теория «длинных волн Кондратьева», по которой 20-25 лет экономического подъема сменяются 20-25 годами спада. По теории Кондратьева подъем в мировой экономики должен был наступить с 1980 года (и он наступил во многих странах мира). Первым (и основным) показателем результативности модернизации  является производительность труда на одного работающего в динамике и в сравнении с другими странами. Таким образом, если в России в определенный период  наблюдался рост экономики и освоение новых технологий, но темпы роста производительности за тот же период был ниже, чем в других странах, то делается вывод, что модернизация в данном периоде провалилась. Успешной в условиях догоняющей экономики модернизацию можно признать только при сокращении отставания в производительности труда на одного работающего от развитых стран (например: от США).

По теории этногенеза Гумилева для рывка, сокращающего отставание, нужны пассионарии (другими словами -  «люди длинной волны»), энергия которых только и могла бы перевести экономику России на новый технологический уклад и тем самым способствовать успешной модернизации.

Ритмы смены технологических укладов и поколений техники

Теория «длинных волн Кондратьева» [1]  описывает цикличность развития мировой экономики и цикличность техногенеза (см.рисунок 1.1). В настоящее время теория Кондратьева является основным инструментом прогнозирования тенденций развития глобальной экономики. Русский экономист Кондратьев свою теорию разработал в 1920-1922 гг. Её основные положения подтвердили многие западные исследователи (Й. Шумпетер – инновационная теория,  У.У. Ростоу – ценовая теория и др.).  Технократическая экономика развивалась циклически с 1790 г., что позволяет современным экономистам (развивающим теорию Кондратьева/Шумпетера) выделить восходящие технологические уклады. В каждом из данных укладов есть свои лидеры-государства, с точки зрения генерации новых инноваций, с которыми нужно сравнивать уровень производительности труда в развивающихся странах:

-      1-й тех.уклад: 1790-1840 гг. – ядро технологий: ткацкие станки в производстве хлопчатобумажных тканей, и металлургия на базе каменного угля (до этого металлургия базировалась на древесном угле). Лидер - Англия;

-      2-й тех.уклад: 1840-1890 гг. – паровой двигатель и железные дороги, лидеры – Англия и Германия;

-      3-й тех.уклад: 1890-1940 гг. – электричество и химическая промышленность, лидеры – Германия и США;

-      4-й тех.уклад: 1940-1980 гг. – автомобилестроение и нефтяная промышленность, лидеры - США, Германия, Япония, СССР;

-      5-й тех.уклад: 1980-2020 гг.  – микропроцессоры и информационные технологии, лидеры – США и Япония;

-      6-й тех. уклад (в ближайшем будущем): 2020-2060 гг. – прогнозируют нанотехнологии и биотехнологии.

Рис.1.1 – Ритмы смены технологических укладов и поколений техники (взято из [2]).

 

В настоящее время развитыми странами считаются те страны, которые полностью перешли на 5-й тех.уклад: США, Япония, Германия, Франция, Канада, Австралия, Юж.Корея и т.п. Есть страны, которые частично перешли на 5-й тех.уклад: это Китай, Индия, Бразилия, Страны Вост.Европы и т.п. Есть страны, где ещё доминирует 4-й тех.уклад и только есть небольшие ростки 5-го тех.уклада: это Россия, страны СНГ, некоторые страны Латинской Америки. Есть слаборазвитые страны где доминирует 3-й тех.уклад, есть и такие, где доминирует 2-й и даже 1-й тех.уклад (например, Афганистан). Но все эти страны находятся в поле технократического века.

Тесно примыкает к выводам Кондратьева  теория военных циклов Дж. Гольдстайна [13], который рассматривал в первую  очередь  войны  и  их  последствия  в качестве основного фактора существования «длинных волн» в экономике (военная мощь  как индикатор  мощи  экономической).  Четкая  повторяемость  войн в Европе  была прослежена им  вплоть  до  1500  года.    Исследователем    подтверждено  наличие  «длинных  волн»  в развитии феодальной формации Европы. Тем самым доказано, что все экономические обоснования теории  длинных  волн Кондратьева оказываются   несостоятельными,    так    как    базируются    на    законах капиталистической экономики, которые  не  работают  при феодализме. Следовательно, «длинные волны» - это динамика социального развития суперэтноса (этногенез по Гумилеву Л.Н.). Для перехода на новый технологический уклад (т.е. для подъема новой волны) нужны так называемые «люди длинной волны», что необходимо как для всей экономики страны (макро экономики), так и для экономики отдельных предприятий (микро экономике), где «кадры решают все!». 

Другим показателем успеха/провала модернизации (кроме уровня производительности) в условиях 5-го и 6-го тех. укладов является развитие приборостроительной отрасли. Если рассматривать стартовые условия развития отечественных предприятий приборостроения в настоящее время, то нужно отметить  - что эти условия достаточно сложные и даже критические. Можно сказать, что отечественное приборостроение находится в состоянии системного кризиса, который включает в себя и технологический кризис наших предприятий, и кризис выпускаемой продукции (которая отстаем от мировых аналогов). Этот кризис  возник в отрасли не вчера. С большой долей вероятности можно констатировать, что кризисные явления в приборостроении начали развиваться с начала 70 гг. прошлого века. И тогда же начались попытки модернизации экономики России под условия 5-го технологического уклада.

1973-1984 г. СОФЭ – первая попытка модернизации

C 1973 года в СССР, когда была свернута экономическая реформа Косыгина А.Н., началась эпоха «застоя», т.е. торможение перехода отечественных предприятий с 4-го на 5 технологический уклад. Признаком торможения явилось то, что в Российской экономике началось замедление роста производительности труда на одного работника по сравнению с США. Если в 1973 данный показатель  у нас был равен  почти 38 % от производительности труда на одного работника в США, то к 1985 году он снизился до 35%.

Одной из причин свертывания Косыгинских реформ была атака на неё апологетов СОФЭ (Система Оптимального Функционирования социалистической Экономики), которую  продвигал в 70 гг. в том числе и академик С.С.Шаталин. Последователи СОФЭ навязывали государству представление о том, что с помощью майнфреймов (больших компьютеров) можно оптимизировать деятельность как отдельных предприятий, так и целых отраслей, и всего народного хозяйства страны.

За десятилетие реализации в народном хозяйстве СОФЭ данные идеи показали свою не жизненность. Но в данный период передовые западные страны (США, Япония, Германия и др.) активно  развивались на подъеме 5-го технологического уклада. Данный подъем способствовал благоприятной конъюнктуре для СССР на нефтяном и газовом рынке. Мировой энергетический кризис совпал с широким развитием в нашей стране нефтяной и газовой промышленности. Западные страны были готовы платить за тонну нефти по 100 долларов, в то время как ее себестоимость в Западной Сибири составляла около 5 рублей. Общий объем нефтедобычи СССР с 1970 по 1979 гг. был доведен до 650 миллионов тонн.  На валюту, вырученную от экспорта нефти и газа, закупалось как западное промышленное оборудование для строительства новых заводов, так и продовольствие. Массовые закупки продовольствия  постепенно  подрывали отечественный сельскохозяйственный сектор экономики (делая его не конкурентоспособным в мировом масштабе).  В 1973 г. импорт зерна составил 13,2 % от всего  количества, производимого в стране, тогда как в 1975 - 23,9%, а 1981 - 41,4%. Закупки западного промышленного оборудования также не способствовали развитию собственных наукоёмких отраслей экономики (предприятий 5-го технологического уклада). Усиливалось отставание СССР в области проектирования и производства Вычислительной Техники (ВТ) и Программного Обеспечения (ПО). Это происходило не смотря на то, что руководство СССР уделяло вопросу развития ВТ и ПО большое внимание (т.к. предполагалось оптимизировать экономику как отдельных предприятий и отраслей, так и экономику государства на базе майнфреймов в рамках теории СОФЭ) и инвестировало сюда большие средства (в том числе и нефтедоллары на закупку передовых западных прототипов). Однако политика заимствования технологий IBM и DEC  блокировало развитие собственных инновационных разработок в отрасли. Это обернулось не только упущенными возможностями перевода экономики СССР на 5-й технологический уклад, но и разрушением собственного научного и инновационного потенциала. Разрыв, отделяющий данную отрасль в Советском Союзе от мирового уровня, нарастал всё быстрее, и к 1989 г. мы самостоятельно не могли даже копировать передовые западные прототипы ВТ и ПО. Таким образом - отрасль приборостроения (в т.ч. и производство вычислительной техники) в период застоя безнадежно отстала от развития отрасли в передовых странах (США, Япония, Германия и т.п.).

По существу методология СОФЭ – была полным аналогом западной кибернетики (см., например, Бир С. «Мозг фирмы»), т.е. разработчики СОФЭ были имитаторами. Ничего нового и оригинального в СОФЭ по сравнению с «кибернетическим управлением фирмы и отрасли» не было. Идеология СОФЭ и кибернетики была в следующем: если мы научились управлять ракетами, летящими к Луне и успешно возвращающимися, то задача автоматического управления промышленным предприятием и отраслью тем более нам по плечу. Но данная задача оказалась очень сложной. Ни кибернетика на Западе, ни СОФЭ в СССР с ней не справилась. К середине 80-х годов руководство страны отказалась от идей СОФЭ в качестве методики модернизации экономики.

1985-1990 г. Конверсия ВПК – вторая попытка модернизации

Другой возможностью СССР войти в 5-й технологический уклад был ВПК [1]. Здесь были  наиболее профессиональные, квалифицированные и  высокооплачиваемые кадры страны (почти 12 млн. человек), а также самые высокие технологии в промышленности. ВПК занимал более 25%  ВВП [2] СССР, причем основные оборонные предприятия были сосредоточены на территории России, где оборонный комплекс занимал почти 40% (в Пензенской области предприятия ВПК давали свыше 50% совокупного валового регионального продукта). Андропов Ю.В., возглавивший страну в 1982 г., хорошо понимал, что с одной стороны ВПК является тяжким грузом для экономики Советского Союза (более 50% бюджета страны шло на ВПК), но, с другой стороны, технологии и кадры ВПК являлись  возможностью входа в 5-й технологический уклад. Необходимо было реформировать ВПК, с тем, чтобы оборонные предприятия стали катализатором перехода всей экономики СССР на 5-й технологический уклад. Это требовало серьезных экономических и политических проработок.

Андропов Ю.В. в 1982 г. инициировал как разработку новой экономической политики (которую возглавил Рыжков Н.И. – секретарь ЦК КПСС), так и разработку нового политического  курса  (которую возглавил другой секретарь ЦК КПСС Горбачев М.С.). Команда Рыжкова Н.И. разработала  «Основные направления развития экономики государства», которая предполагала  эволюционное развитие всей экономики СССР к переходу на 5-й технологический уклад. С 1985 г. новое руководство СССР, в т.ч. и Рыжков Н.И. (который стал Председателем Совета Министров) приступило к политическим и экономическим реформам, получившим у журналистов название «Перестройка и Ускорение». Предлагалось: постепенно  трансформировать предприятия ТЭК [3], ВПК и др. в конкурентоспособные корпорации, создать национальные финансово-инвестиционные системы, ориентированные на кредитование проектов модернизации в экономике. В госсобственности предлагалось сохранить все природные ресурсы. Планировалось осуществлять жесткий государственный контроль за естественными монополиями и государственное регулирование цен. Суть реформы Рыжкова Н.И. – это ставка на индустриальную модернизацию экономики страны.

Принятая в 1986 г. программа «Интенсификация-90» предусматривала опережающее развитие сектора товаров народного потребления (ТНП) в 1,7 раза по сравнению с другими отраслями машиностроения (в том числе и с помощью предприятий ВПК по программе конверсии). В 1987 г. было принято постановление № 665 «О переводе предприятий и организаций отраслей народного хозяйства на полный хозрасчет и самофинансирование». Хозрасчёт внедрялся во всех отраслях народного хозяйства в т.ч. и на предприятиях ВПК. Однако в этот же период в стране усиливается бюджетный дефицит, который образовывался как за счет резкого падения мировых цен на нефть в 1986 г., так и за счет  увеличения расходов на модернизацию производственных комплексов при сокращении бюджетных поступлений от предприятий. Что было вызвано в первую очередь снижением отчисляемой государству доли прибыли предприятий и организаций (с 56 % в 1985 г. до 36 % в 1989—1990 годах). Бюджетный дисбаланс доходов и  расходов при фиксированных ценах привел к тотальному дефициту на потребительском рынке. С прилавков магазинов быстро исчезло всё самое необходимое. 26 декабря 1990 г. Рыжков Н.И. был снят с поста Председателя Совета министров СССР, но своё видение экономического развития страны он не изменил. С этой же экономической программой Рыжков Н.И. баллотировался в президенты России в 1991 г.

В 1990 г. в противовес курсу Рыжкова Н.И. появилась программа «500 дней» по переходу СССР в рыночную экономику, которую предложил Г.А. Явлинский (дорабатывала программу группа академика С.С. Шаталина, того самого, который продвигал СОФЭ, остановившей Косыгинскую реформу). Программа «500 дней» предлагала «классическую» очередность проведения либеральных реформ. Вначале: приватизация жилья и мелких предприятий, либерализация цен; затем: демонополизация и формирование рыночных структур. Только после этого либерализация остальной экономики (путем приватизации крупных предприятий). Предполагалось, что такая последовательность ослабит «либерализационный шок» для населения, и на 400 – 500 день проведения реформы в СССР начнется экономический подъем, ведущий к переходу страны на 5-й технологический уклад (т.е. начнется полномасштабная модернизация экономики). С данной экономической программой в 1991 г. Ельцин Б.Н. баллотировался в президенты России. С текущих позиций видно, что в 1991 г. россияне должны были выбрать путь страны на следующие 20 лет (которые олицетворяли Рыжков Н.И. и Ельцин Б.Н). Можно с большой уверенностью утверждать, что выборы президента в 1991 г. были самыми демократичными в истории России в 20-м веке (без примесей политтехнологий и с минимальным использованием административного ресурса). Почти 60% голосов получил Ельцин Б.Н. и менее 17% - Рыжков Н.И., т.е. абсолютное большинство россиян поддержало «либирально-оранжевый курс страны» (в противовес «общенародно-зеленому» курсу Рыжкова).

По-существу экономическая программа Рыжкова Н.И. была продолжением Косыгинской реформы (замороженной в 1973 г.), которую можно определить как «индустриальная модернизация» [3]. С точки зрения развития приборостроительной отрасли в данный период наметились тенденции перелома ситуации, связанные с широким сотрудничеством отечественных предприятий с западными фирмами – мировыми лидерами. В отрасли начались создаваться совместные предприятия, но свертывание реформы Рыжкова поставило жирный крест на данных тенденциях.

Аналогичную экономическую реформу осуществляли в Китае с 1978 г., которая показала чрезвычайную эффективность и стала фундаментом модернизации Китая. Относительная производительность труда на одного работника в Китае (по отношению к США) здесь выросла за 30 лет с 2.5% до 26% (т.е больше чем в 10 раз). Отличие стратегии модернизации в СССР в период «перестройки» от Китайской модернизации заключалось в том, что мы воплощали в жизнь стратегический вариант «Демократизация + индустриальная модернизация», в китайские товарищи – стратегический вариант «Жесткая внутренняя политика + индустриальная модернизация».  Интересно, что один из авторов либеральной программы «500 дней»  (которая остановила реформу Рыжкова) Ясин Е.Г. сейчас призывает вернуться к стратегическому варианту «Демократизация и индустриальная модернизация» (см. [3]), тем самым он неявно подтверждает верность курса реформ Рыжкова и признает авантюрность авторов либеральной экономической программы.

1991-1999 г. Радикальная экономическая реформа – третья попытка модернизации

Выбор был сделан и Россия в 1991 г. «перешла Рубикон». Развал Советского Союза в этом же году был всего лишь следствием того судьбоносного решения. После развала СССР у Ельцина Б.Н. были развязаны руки для выполнения своих предвыборных обещаний. В  соответствии со своим стилем «бури и натиска» он выбирает более радикальную модель проведения  либеральной реформы – «шоковая терапия», которую разработала команда Гайдара Е.Т. (в ядро которой вошло много членов группы академика С.С.Шаталина, а также в неё вошел и Ясин Е.Г. в качестве министра промышленности России). Суть радикальной экономической реформы Гайдара Е.Т. заключалась в первоочередности оздоровления финансово-денежной сферы; в быстрой приватизации промышленных предприятий; в либерализации экономики, которая «развяжет руки частной инициативе». Предполагалось, что данные мероприятия ускорят переход экономики России на 5-й технологический уклад. По существу программа Гайдара была идентична программе 500 дней (по крайней мере, так утверждает Ясин Е.Г.). Отличие было одно – использование радикальных лозунгов (типа «шоковая терапия») и не более того. В 1992 г. было отменено государственное регулирование цен, проведена ваучерная приватизация части промышленных предприятий. В 1995 – 1997 гг. в результате «залоговых аукционов» государство передало в частные руки основные природные богатства страны и предприятия, которые их добывают и перерабатывают (во всем мире, кроме США, Великобритании и России, нефть  принадлежит государству).

Последствиями проведения радикальных экономических реформ были следующие экономические и социальные показатели в России (на 1998 г. по сравнению с 1989 г.):

-      промышленное производство сократилось более чем в 2 раза;

-      валовый сбор зерна сократился в 2,4 раза;

-      экспорт высокотехнологической продукции сократился в 7 раз;

-      бюджет России сократился в 13 раз;

-      практически все предприятия 5-го технологического уклада в России были уничтожены;

-      внешний долг России составил 146,4 % от ВВП;

-      за чертой бедности оказалось 44% населения (по уровню жизни России переместилась с 25 места в 1991 г. на 68 место в 1998 г. в мире);

-      почти в 3 раза сократились расходы на научные исследования, на 1998 г. расходы Российской Федерации на научные исследования стали в 7 раз ниже, чем в Японии, и в 17 раз меньше, чем в США (т.е. инновационное развитие практически остановилось);

-      резко увеличилась дифференциация жителей на богатых и бедных; по данным ООН  в России разница в доходах 10% самых богатых к 10% самым бедным   - 20.3 раза (в Японии – 4.5 раза, в Западной Европе – 6.9 раз, в Индии – 7,0 раз).  

В результате «нового экономического поворота» в России вместо модернизации промышленности было построено типичное «компрадорское государство», отличительной чертой которого были следующие элементы [4]:

- полная привязка экономики государства к внешним мировым структурам (Россия как сырьевой придаток Европы и Китая);

- предельная поляризация противоречий в обществе, противопоставление образа жизни одной десятой части общества (приобщившихся к западной цивилизации), и девяти десятых общества, которые остались «при своих»;

- техника власти авторитарная (с 1993 года ликвидирована демократия, с 1996 г. ликвидирована свобода выбора президента России), которая черпает ресурсы выживания из внешней поддержки и внешнего признания (т.е. власть гордится тем, что играет по правилам «Евро-атлантической цивилизации», а легитимность власти зависит от признания этой легитимности Западом);

- использование политтехнологии, предназначенной для удержания общества в напряженном состоянии (1/9 благополучных против 9/10 неблагополучных), до бесконечности откладывая взрыв (т.е. национальное восстание против миропорядка, не устраивающего нацию – по примеру восстаний в Киргизии в 2005 г. и  2010 г.).

После провала третьей попытки модернизации один из авторов «шоковой терапии» Чубайс А.Б. был вынужден заявить (см. его интервью [5]), что главной целью радикальных либеральных реформ был не выход страны в своем развитии на уровень 5-го технологического уклада, а передача основных богатств государства новым капиталистам.  Но из этих новых капиталистов менее 10% оказались предпринимателями «с большой буквы» - пассионариями (это те, кто смог в условиях перманентного кризиса поднять производство на своих предприятиях более чем в 2 раза, т.е. повысить производительность труда на своих предприятиях), остальные оказались просто «компрадорами», которые паразитировали на природной ренте или разваливали предприятия, сдавая в качестве металлолома основные фонды. Ирония заключается в том, что радикальный поворот в России в 1992-1996 гг. зеркально отражал другой радикальный поворот, который состоялся в 1917-1921 гг. примерно с теми же экономическими последствиями для страны (в виде разрухи вместо перехода на новый технологический уклад). Как тогда новая элита из крестьян и рабочих (вчерашних крестьян) оказались не в состоянии наладить эффективное ведение хозяйств, так и теперь «компрадоры» оказались крайне неэффективными собственниками. «Хотели как лучше, а получилось как всегда».

По существу «радикальная экономическая реформа» – это реализация неолибиральных идей, которые с 80-х годов прошлого века доминируют на Западе (например: Рейгономика в США), т.е. авторы отечественной «шоковой терапии» были имитаторами. Ничего нового наши реформаторы не придумали, они даже не смогли учесть национальную специфику (что делали неолиберальные реформаторы в Восточной Европе). Идеология неолиберализма – это религиозная вера в «невидимую руку рынка», которая сама все расставит по своим местам (см. библию экономического либерализма Адам Смит «Исследование о природе и причинах богатства народов»). Но сейчас сами западные экономисты (лауреаты Нобелевской премии по экономике, например см. [6]) признают, что «рука рынка» потому и невидимая, что её просто нет.  С точки зрения развития отечественного приборостроения данный период надо рассматривать как попытка уничтожения отрасли (что частично и произошло). Авторы статьи полностью согласны с профессором Нью-Йорского университета Стевеном Коэном в том, что «радикальная экономическая реформа» 1992-1998 гг. также уничтожила в нашей стране  средний класс и все ростки демократии [7].

2000-2008 г. Восстановительным рост после обвала – четвертая попытка модернизации

В   1999   году   начал   работу   Центр   стратегических   разработок   (ЦСР)   во   главе   с      Грефом  Г.О. —   мозговой   центр   президента. Путина В.В. На данный центр была возложена задача по выработке   программы, которая должна способствовать сглаживанию «либерального шока» и одновременно способствовать   продолжению   либерального   курса Ельцина Б.Н.   на   преобразование экономики в   России. По    замыслу    новых стратегических аналитиков,      вслед   за  завершением осуществления основных рыночных реформ и макроэкономической стабилизацией (т.е. после прекращением инфляции и спада), должен был начаться этап модернизации.   Подразумевалось,   что взамен   радикальных   перемен   «лихих 90-х»   должна   проводиться последовательная   систематическая   работа   по   проектированию   и  выращиванию      целостной   системы   институтов,   необходимых   для   эффективной   рыночной   экономики. Т.е. можно констатировать, что в период с 2000 по 2008 гг. («жирные года») в стране  проводилась «институциональная   модернизация» [3],   более   спокойная,   реализуемая эволюционным путем, но затрагивающая практически все стороны жизни общества, включая политическую систему. Данная стратегия экономического развития, а также  повышение мировых цен на нефть позволила  сгладить в экономике последствия «Лихих 90-х».

В «жирные года»  появились финансовые  ресурсы, инвестируемые в обновление основных фондов промышленных предприятий (с разной интенсивностью в разных секторах экономики). Практически в эти годы отечественное приборостроение ожило. Но наряду с этим продолжался и процесс деградации на многих отечественных предприятиях (во многих случаях не перекрываемый темпом модернизации).  Приборостроительное производство  (особенно в секторе ВПК)     поддерживалось,       в основном, государством  с помощью гос.заказов, импортных пошлин  и прямых субсидий.   Но полноценной      конкурентоспособности большинство наших предприятий в области приборостроения   не   достигало.   Кризис 2008 г.   обострил   в   ряде   отраслей проблемы, прежде скрываемые спросом, порождавшимся нефтедолларами   и   дешевыми   кредитами (в т.ч. и в отрасли приборостроения). 

По нашему мнению, в «жирные года» правительство серьезно пыталось проводить либеральную экономическую политику в отношении малых предприятий и пыталось реализовать политику «модернизация снизу». Мы определили бы стратегию в данный период как «Жесткая  внутренняя политика, поддержка малого бизнеса и модернизация снизу».

Многие внешние и внутренние эксперты считают [7, 9], что обвал в «лихие 90-е»   был чрезмерно глубоким, в основном, - вследствие неверной  политики Е. Гайдара («шоковой терапии»), развалившей советскую экономику (в первую очередь отрасль приборостроения) и подорвавшей институты гос.власти. Поэтому и восстановительный рост в «жирные года» потребовал много времени, и его не хватило до проявлений мирового экономического кризиса, связанного со сменой технологических укладов.

Таким образом - можно согласиться с Ясиным [3] в том, что подъем  экономики России в 2000–2008 годах оказался  восстановительным ростом после обвала  в «лихие 90-е», и в течение этого   периода   качественных   изменений в экономике,   которые   должны   были бы привести к масштабной модернизации, не случилось. Т. е. фундаментальные причины провала попытки модернизации экономики России преодолены не были (это отражается и в том, что в настоящее время в России очень большая коррупционная составляющая экономики – это система взяток, и «серая» зона экономики).

Для подтверждения оценки  периода  «жирные года» воспользуемся   расчетами. Бессонова В.А [8] на основе данных The Conference Board Database при сравнении  производительности труда в России и США — по индексам GK (Гири — Камиса), которые приведены в таблице 1.1.

Таблица 1.1. Уровень производительности труда в России и США 

Год Выработка на одного работника в США Выработка на одного работника в России Уровень производительности труда России к США
1989 47 632 $ 15 767 $ 33,14 %
1998 55 363 $ 10 359 $ 18,71 %
2008 65 524 $ 18 750 $ 28,62 %

Из данной таблице видим, что в период с 1999  по 2008 гг. динамика уровня производительности труда в России (% к уровню в США) была положительная и относительно выросла в 1,56 раза ( 28,62% / 18,71% = 1,56). Т.е. произошло существенное сокращение отставания России от США по производительности труда. Казалось бы – можно сказать, что в данном периоде наблюдался успех в модернизации экономики России. Но если брать период с 1990 по 2008 гг., то динамика уровня  производительности труда в России была отрицательная и относительный показатель составил 0,82  ( 28,62% / 33,14% = 0,82).  Т.е. за период с 1990 по 2008 гг. произошло ещё большое отставание России от США по производительности труда. Таким образом, рост производительности труда в «жирные года» был  восстановительным относительно провала в  «лихие 90-е», и в 2008 г. мы с точки зрения относительного уровня производительности труда не смогли достигнуть даже показателя 1989 года. Отсюда можно сделать вывод –  модернизация экономики России за 20 лет была неудачной, т.е. в течение данных 20 лет в России была своя «Великая депрессия».

Неолиберальная экономическая теория, которую применяли в России на протяжении этих 20 лет, оказывается неадекватной реалиям жизни: рефлексивное поведение потребителей, производителей и бизнесменов в этой экономической модели не поддается прогнозированию.

Ради объективности следует отметить, что неудачной была и модернизация в период с 1973 по 1989 гг., когда относительная производительность труда у нас снизилась с 38% до 33% . Но также, очевидно, что если бы сохранился экономический курс Рыжкова, то к 2008 г. у нас относительная производительность труда была бы на уровне 31-33%, что существенно выше текущих 28,6%.

2009-201? г. Новый курс – новые надежды на модернизацию экономики

В 2009 – 2010 гг. глобальный кризис в России достаточно эффективно удалось преодолеть (в основном административными методами). Уровень благосостояния населения сильно не пострадал. Но данный кризис показал, что либеральная стратегия «институциональной   модернизации + инновации снизу» не дает нужного эффекта для экономики страны. Текущая экономика России слишком зависима от внешнего мира. Наши наиболее успешные предприятия работают на экспорт, их основные покупатели за рубежом. Развитие и проблемы внутреннего рынка их волнуют в меньшей степени (т.е. отечественная крупная буржуазия продолжает оставаться компрадорской).   

России нужна как полномасштабная    технологическая      модернизация, так и новая политическая идеология, нацеленная на решение проблем обычного, «забытого» русского человека, русской глубинки, малых городов, села (по терминологии Ясина [3]: это Россия 2 - жители средних городов типа Пензы, и Россия 3 - жители малых городов и сел).   Технологическая      модернизация предполагает обновление технологий, продукции, оборудования, методов организации и управления, а также структурную перестройку экономики: в отраслевом и в региональном разрезах. Только технологическая модернизация приводит   к   росту   производительности   на   основе интенсификации потока инноваций в экономике. Имеются в виду инновации как «для   себя»   (внедряемые для рационализации производственно-сбытовых процессов), так   и   «для   рынка»   (продаваемые).  И только на базе технологической модернизации в России сможет возродиться  средний класс хотя бы на уровне 1989 г.

Авторы статьи совокупность современных экономических и политических подходок к новым реформам в России назвали «Новым курсом» по аналогии с экономической и социальной политикой, которую проводил президент СЩА Франклин Рузвельт в 1933 – 1940 гг., позволившей Америке преодолеть «Великую депрессию». 

В отечественном «новом курсе» ставка сделана на инновационную экономику, которая должна вывести Россию в группу лидеров мирового развития (страны-лидеры характеризуются высокой долей инноваций «для рынка» -  10–15% ВВП). Причем  при реализации «нового курса»  технологическая   модернизация   должна осуществляться синхронно с  институциональной модернизацией, т.е. должно соблюдаться соответствие производительных сил – технологии, и производственных отношений – институтов (как ранее марксисты учили нас в cоветских ВУЗах).  Синхронизацию технологической и институциональной модернизаций предполагается осуществлять через демократизацию общества. Зачем нужна такая синхронизация? А затем, что в погоне за прибылью крупная буржуазия в России (в т.ч. и коррумпированные гос.чиновники) оказалась не способной  самостоятельно поделиться своими доходами с основным населением страны (с Россией 2 и с Россией 3).

Для пояснения данного вывода обратимся к первоисточнику, к программной статье президента  Путина В.В [10] : «.. дело   не   в   налоговом   режиме   —   он   у   нас   в   целом конкурентоспособный — и не в отсутствии законодательства, отвечающего современным требованиям… Главная проблема — недостаток   прозрачности   и   подконтрольности   обществу   в   работе представителей   государства,   от   таможенных   и   налоговых   служб до судебной и правоохранительной системы. Если называть вещи своими именами, речь идет о системной коррупции.   Издержки   для   бизнеса   могут   колебаться   —   ты   можешь заплатить   больше   или   меньше   в   зависимости   от   степени   “расположения”   к   тебе   определенных   людей   внутри   государственного механизма. Рациональное поведение для предпринимателя в этом случае — не соблюдать закон, а найти покровителей, договориться. Но такой “договорившийся” бизнес в свою очередь будет пытаться подавлять конкурентов, расчищать себе место на рынке, используя возможности аффилированных чиновников... вместо     того  чтобы    повышать      экономическую эффективность своих предприятий. … Расчистить поле для бизнеса, который готов побеждать в честной конкуренции, — это фундаментальная, системная задача… Мы должны изменить само государство, исполнительную и судебную власть    в  России … ».

Вышеприведенная цитата полностью перекликается с тезисом Рузвельта Ф.Д из предвыборной речи  в Сан-Франциско 23 сентября 1932 (см в [11]): « ..Правительство должно дать каждому человеку возможность добиться своим трудом обладания необходимой для его нужд части общественного богатства... Если для обеспечения этого права человека надо ограничить собственнические права спекулянта, манипулятора, финансиста, я считаю такое ограничение совершенно необходимым …».

По-существу новая экономическая стратегия - это возврат к  реформам Рыжкова Н.И. (остановленной в 1991 г.). Во-первых: это связано с изменение роли государства - из пассивной (как того требует классическая либеральная теория) в активно-преобразующую, направленную на развитие экономики, освоение громадной территории России, приспособление ее для нужд местного населения. Такая стратегия требует увеличения государственных расходов, бюджета развития, более эффективного использования Стабилизационного фонда, и, в первую очередь, создание механизмов эффективного использования государственных расходов [11]. Кратко новую стратегию можно определить как «Демократизация + индустриальная модернизация».

Вывод: малая концентрация людей длинной волны - основная причина провалов модернизации

Эволюция   экономической и политической системы в России   за   последние 40 лет — это непрерывное падение: от сверхдержавы и одного из лидеров в 4-м тех.укладе до развивающейся страны с очень уязвимой экономикой (см. Таблица 1.2.). Причем темпы падения в среднем были примерно одинаковые (кроме «лихих 90-х», когда был обвал) вне зависимости – кто находился у власти (коммунисты, демократы, либералы или государственники), и какую они проводили политику модернизации.

Если посмотреть на историю экономического развития России с 1973 г. по настоящее время, можно увидеть, что все выше рассмотренные события являются звеньями одной цепи, показывающей чрезвычайно низкий уровень предпринимательства и инновационности в обществе (т.е. низкую концентрацию людей длинной волны).

Таблица 1.2. Этапы  модернизации экономики России c 1973 г.по 2011 г.

Период Политика модернизации экономики Наибольшие достижения Наибольшие неудачи

С 1973 по 1984 г

 

Застой

Свертывание реформ Косыгина А.Н., ставка на СОФЭ [4]  и внедрение ВТ во всех отраслях советской экономики

Доведение нефтедобычи до 650 млн.т. в год.

Доля России в мире: 20% - добыча нефти; 32% - добыча газа.

Стратегия заимствования  западных компьютерных технологий (в т.ч. технологий  IBM) провалилась

С 1985 по 1990 г

 

Пере-стройка

Рыжков Н.И. -  «Основные направления развития экономики государства» (возобновление Косыгинских реформ). Ставка на преобразование ВПК.

Внедрение хозрасчета во всех отраслях народного хозяйства в т.ч. и на предприятиях ВПК. Реализация коверсионных программ  на предприятиях ВПК.

Создание Совместных Предприятий (СП) с передовыми западными фирмами, что способствовало технологической модернизации отечественных предприятий

Обрастание большинства заводов кооперативами, куда уходила продукция предприятий в секторе ТНП по заниженным ценам (первоначальное накопление капитала предпринимателями)

Бюджетный дефицит,  образовавшийся за счет  увеличения расходов на модернизацию при сокращении бюджетных поступлений (снижение отчисляемой государству доли прибыли предприятий с 56 % в 1985 г. до 36 % в 1989—1990 годах).

С 1991 по 1999 г

Лихие 90-е

Явлинский Г.А./Шаталин С.С. - «500 дней»; Гайдар Е.Т. – «Шоковая терапия». Ставка на предпринимательскую активность. Либерализация экономики России, ликвидация тотального дефицита и насыщения рынка товарами. Резкий обвал всей экономики России. ВВП страны снизился более чем в 2 раза. Резкое обнищание населения

С 2000 по 2008 г

Жирные года

Греф Г.О. «Институциональная модернизация»: политика удвоения ВВП. Ставка на ослабление «либерального шока» и перехода к полномасштабной модернизации Уровень ВВП страны к 2008 г. достиг уровня 1990 г. Благосостояние населения заметно повысилось. Рост экономики был не за счет технологической модернизации, а за счет нефтедолларов (т.е. реализовывался инерционный сценарий развития России).

С 2009  по настоящее время

Новый курс

«Новый  курс:  демократизация + технологическая модернизация экономики», ставка на инновационную экономику Удалось достаточно безболезненно для экономики России преодолеть глобальный экономический кризис. Уровень благосостояния населения сохранился. Не удается преодолеть коррупционную составляющую экономики

Мы считаем, что провал реформ в «лихие 90-е» – это не злостная акция отдельных лиц, как утверждают внешние наблюдатели [7, 9]. По нашему мнению – это объективный спад Российского суперэтноса. Руководство государства в политике модернизации (т.е. в экономическом рывке) пыталось опереться на людей длинной волны:  ставка Политбюро ЦК КПСС в 1973 – 1984 гг. на высокую инновационность математиков-экономистов и компьютерщиков, которая могла бы вывести СССР в лидеры 5-го технологического уклада; ставка Рыжкова Н.И. в 1985 – 1990 гг. на способность ВПК стать катализатором преобразования экономики СССР; ставка Гайдара Е.Т. на высвобождение энергии предпринимательства в экономике России; ставка Грефа Г.О. на рыночные институты (т.е. надежда на то, что бизнес станет законопослушным и инновационным). Все эти ставки последовательно проваливались, ведя к нарастанию кризиса, который в период с 1992 по 1998 гг. можно обозначить как обвал. Особенно серьезно этот обвал произошел в приборостроении  (т.е. в области хай-тек). В целом по уровню развития высоких технологий Россия откатилась почти на 20 лет назад. И этот объективный процесс связан в первую очередь со спадом пассионарности в обществе, т.е. снижением концентрации  в обществе людей длиной волны. Приход во власть имитаторов от СОФЭ и  имитаторов от «шоковой терапии» подтверждает вывод Гумилёва Л.Н. о том, что в эпоху надлома - пассионариев в обществе начинают вытеснять субпассионарии [12]. И если не будет нужной концентрации людей длинной волны в нашем современном обществе  - механизмы эффективного использования государственных расходов в России работать не будут. Причины спада пассионарности – мы рассмотрим в следующей статье.

 

ЛИТЕРАТУРА

1. Кондратьев Н. Д. «Проблемы экономической динамики», М., 1989.

2. Кузык Б.Н. Инновационное развитие России // «Экономические стратегии». – 2009 - № 01, стр. 56-67

3. Ясин, Е. Г. Сценарии   для   России   на   долгосрочную   перспективу.   Новый   импульс через два десятилетия //XIII Междунар. науч. конф. по проблемам развития экономики и общества - М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2012

4. Цымбульский В.Л. «Выступления 24 января 1994 г. на заседании
столичного клуба "Свободное слово"» - М., 1994.

5. Чубайс А.Б. «Приватизация вообще не была экономическим процессом. Она решала главную задачу – остановить коммунизм», из интервью 2001г.

6. Стиглиц Джозеф «Экономисты виноваты в кризисе, но есть шанс исправить дело». - Financial Times (FT.com), 2010 г.

7. Коэн Стивен «Распад Советского Союза прервал марш России навстречу демократии» - The Guardian, Великобритания, 2006 г.

8. Бессонов В.А. и др. Производительность и факторы долгосрочного развития российской экономики // X Междунар. науч. конф. по проблемам развития экономики и общества. - М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2010.

9. Сакс Джеф. Это не шоковая терапия - это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция.. – Интервью, 2006 г.

10. Путин В.В. О наших экономических задачах – М., Газета «Ведомости», 30.01.2012

11. Смирнов А.В. «Ф.Д.Рузвельт: Новый курс и борьба с Великой депрессией» - http://www.finansy.ru/publ/macro/004smirnov.htm, 2007.

12.  Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли – Л., Гидрометеоиздат, 1990

13. Goldstein J. Long Cycles: Prosperity and War in the Modern Age. New Haven (CT): Yale Univ. Press, 1988, p. 285



[1] ВПК - Военно-Промышленный Комплекс государства

[2] ВВП - Валового Внутреннего Продукта государства

[3] ТЭК – Топливно-Энергетический Комплекс государства

[4] СОФЭ – Система Оптимального Функционирования социалистической Экономики (аналог западной кибернетики)

© Copyright 2009 Творческое сообщество!
www.webmoney.ru