3 декабря 1898 г. родился Михаил Ильич Кошкин, советский инженер-конструктор

Михаил Кошкин родился в селе Брынчаги (ныне — в Ярославской области) в семье бедняков. Отец, вынужденный заниматься отхожим промыслом, надорвался на работе и умер, семья бедствовала. Михаил, в возрасте всего 10 лет, отправился на заработки в Москву, где устроился подмастерьем на кондитерской фабрике.

В 1917 г. был призван в армию, ранен, демобилизован. В 1918 г. поступил добровольцем в Красную армию, сражался под Царицыным, воевал на Северном фронте. Вступил в партию.

После войны был направлен на учебу в Коммунистический университет им. Свердлова, где познакомился с Орджоникидзе и Кировым. После завершения учебы назначен в г. Вятку руководить кондитерской фабрикой. После недолгого руководства этим предприятием перешел на партийную работу, быстро поднимался по карьерной лестнице. По всей видимости, ему была намечена судьба крупного советско-партийного чиновника.

Но Михаил Ильич избрал другой путь. Обратился к Кирову с просьбой оказать помощь в получении технического образования. В числе «парттысячников» был направлен в Ленинград, где поступил в Технологический институт, затем перевелся в Политехнический. Получил специальность «инженер-механик по конструированию автомобилей и тракторов», дипломную работу защищал в сфере танкостроения. Его разработка была применена при конструировании колесно-гусеничного танка Т-29.

То была эпоха увлечения этим типом машин: танк на поле боя должен был двигаться на гусеницах, а переходы по дорогам совершать на колесах с большой скоростью. Для получения возможности хода на колесах танки такого типа приходилось облегчать за счет бронирования и вооружения; кроме того, конструкция их была сложна, а стоимость выше, чем у обычных танков. В результате Т-29, созданный на базе среднего танка Т-28, в серию не пошел, многие другие наработки также остались на бумаге. Тем не менее, полученный опыт выдвинул Михаила Кошкина в первые ряды советских инженеров-танкостроителей, и Г.К. Орджоникидзе лично принял решение о переводе молодого конструктора на Харьковский завод, где сложилась непростая ситуация с модернизацией именно колесно-гусеничных танков БТ-7.

В дальнейшем накопленный опыт привел М.И. Кошкина к мысли о бесперспективности танков на колесно-гусеничном ходу, и, используя хорошо зарекомендовавшую себя в целом конструкцию БТ-7, он приступил к проектированию быстроходного среднего танка с сильным бронированием и мощным вооружением. Отказ от двойного движителя позволил более чем вдвое увеличить толщину бронирования, разместить броневые литы под выгодными углами, установить пушку калибром 76 мм вместо орудия калибром 45 мм на БТ-7. При серийном изготовлении танка впервые в мире широко применялась автоматическая сварка, технология которой была разработана советским учёным Е.О. Патоном, что позволило впоследствии выпускать новый танк в невиданных ранее количествах.

Но в 1940 г. многое еще не было ясно: в верхах были сильны позиции сторонников многобашенных и колесно-гусеничных танков; и нужен был эффективный ход, который продемонстрировал бы достоинства Т-34.

И Кошкин такой ход нашел: зимний пробег двух «Т-тридцатичетверок» из Харькова до Москвы. Михаил Ильич сам сел за рычаги одной из машин, хотя незадолго до начала пробега сильно простудился. Понимал, что почти тысячекилометровый поход в февральские морозы в промасленной броневой коробке — верная смерть, но довел танк до столицы и показал Сталину.

По возвращении в Харьков М.И. Кошкин успел принять участие в подготовке серийного производства Т-34, но здоровье его с каждым днем ухудшалось. Развилась пневмония, врачи ампутировали ему одно легкое, отправили в санаторий (правда, недалеко: в заводской санаторий «Занки» под Харьковым), где Михаил Ильич и скончался 26 сентября 1940 г.

Созданный им танк показал уже в первые месяцы войны подавляющее превосходство над всеми немецкими танками, да и над большинством советских, был признан лучшим танком II мировой войны и стал одним из самых массовых танков в истории танкостроения.