ПОИСК
 



КОНТАКТЫ

Творческий союз тех, кто не хочет творить в стол.
Email: ne-v-stol@yandex.ru

WMID: 251434569561

 

 

УВЕДОМЛЕНИЕ О РИСКАХ

Предлагаемые товары и услуги предоставляются не по заказу лица либо предприятия, эксплуатирующего систему WebMoney Transfer. Мы являемся независимым предприятием, оказывающим услуги, и самостоятельно принимаем решения о ценах и предложениях. Предприятия, эксплуатирующие систему WebMoney Transfer, не получают комиссионных вознаграждений или иных вознаграждений за участие в предоставлении услуг и не несут никакой ответственности за нашу деятельность.

Аттестация, произведенная со стороны WebMoney Transfer, лишь подтверждает наши реквизиты для связи и удостоверяет личность. Она осуществляется по нашему желанию и не означает, что мы каким-либо образом связаны с продажами операторов системы WebMoney.







Главная / До 18 - ний-й-зя-я!!! 18+ / Вторая древнейшая 18+

Вторая древнейшая 18+

Многие из нас все еще пренебрегает такими вещами, как физкультура и спорт. А зря. Эти две вещи, так сказать, феномена, могут не только способствовать укреплению физического и морального здоровья, но и напрямую способствовать материальному благополучию. Что я берусь доказать на конкретных примерах.

Невозможно представить себе более бестолкового мужика, чем Гаврилыч. Журналистскую славу он себе склепал на предвыборных кампаниях, когда с методичностью гробовщика, вколачивающего гвозди в свое изделие, выставлял каждого заказанного ему кандидата в качестве обладателя нетрадиционной ориентации в наиболее извращенной форме. Его репутации самого крутого обличителя не повредил даже тот случай, когда он уличил в педерастии кандидатку с фамилией, заканчивающейся на «-ко»: заказчик забыл сказать ему, что носитель данной фамилии – женщина, а сам он о ней ничего, кроме инициалов, не знал. Наоборот, после этого афронта редактор самой читабельной в нашем городе газетенки нанял его вести рубрику «Гондон номера» (какой только терминологией не щеголяли наши издания в безбашенные девяностые!), в которую кандидаты дружно сливали компромат друг на друга.

В то время я вел в нашем тресте риэлторское направление, приходилось много заниматься рекламой, поэтому я неплохо знал Гаврилыча. Был он несуразно долговяз, мосласт, а отбитая обличенными им кандидатами башка его напоминала шляпку гвоздя с торчащим из нее заусенцем-носом. Все три жены ушли от него, последовательно обвинив его в импотенции; детей он не заводил принципиально, а купленную им на гонорары за заказные статьи иномарку исписали непотребными словами PR-агенты депутатки с фамилией на «-ко».

В довершение всех бед предвыборные шалости быстро отошли в прошлое. С тех пор Гаврилыч кормился преимущественно на фуршетах, а зарабатывал тем, что под занавес корпоративов его гоняли за водкой, а он забывал отдать сдачу. Было ему уже за сорок.

В тот день наш трест сдавал очередной спортивно-физкультурный комплекс. Светило солнышко, играл оркестр, награждали передовиков производства, по футбольному полю маршировали нимфетки из кружка художественной гимнастики, советник губера толкал речь, мы же стояли в тени под трибунами и потихоньку мурзились:

-          Какие хоромы отгрохали! – бубнил наш генеральный. – Все для них, для молодежи!

-          Да, потянуть пупок пришлось! – соглашался зам по планированию. – Думал, так и не уложимся в график. Такой напряг был, что до сих пор отхода нет!

-          Ага, релакснуть бы не помешало! - авторитетно подтвердил глава дочернего холдинга, вся производственная деятельность которого заключалась в том, что он покупал цемент на стройке, а потом продавал обратно по двойной цене.

-          Душевного бы чего-нибудь! – пропел Валерка, тот самый зам по планированию, давний мой приятель.

-          Водочки-с? Или девочек-с? – оживился глава дочернего холдинга: низенький, корпусной и очень жовиальный мужичок с требовательным взглядом обведенных темными кругами глаз.

-          А что? – пробасил генеральный, глядя на марширующих нимфеток. – Мы, помню, в школе с девчонками в натуре футбол гоняли. Им же тоже интересно! Классы тогда были большие, не то, что сейчас! Разобьемся на пацанов и девок, и на школьный двор после уроков!…

-          Так что, - подытожил я, изображая шутливость, - пошлем за водкой и закажем шлюх-футболисток?

-          Водка, оно, конечно, того, - промямлил генеральный, человек уже в годах и с устоями. – А шлюх? Их-то откуда?

-          Нет проблем, - ответил я и свистнул: - Э-э! Эй, Гондон номера! – Гаврилыч топтался с диктофоном и старомодной камерой перед трибунами, демонстрируя первым рядам зад своих заношенных джинс, патетически свисающих с худосочных ягодиц. – Слышь, Гондон, дуй к Нинке, пусть подгонит дюжину своих мокрощёлок! Только таких, которые пошустрей! Которых можно заставить за мячиком побегать! – Нинка была самой авторитетной «мамкой» в нашей губернии. На этот раз так вообще расстаралась: после того, как оркестр, официальные лица и малолетки из секции художественной гимнастики убрались с поля и рассосались по служебным автомобилям, к спортивно-физкультурному комплексу подкатила, «Газель» и из нее на поле высыпал полуэскадрон профурсеток: все, как одна - крепко сбитые, справные, задастые, с плотными животами, тугими ляжками и накаченными икрами – хоть сейчас на олимпиаду! Двухметровых анемичных моделей Нинка оставила на хозяйстве, а в качестве бонуса даже успела обрядить свое воинство в самую что ни на есть спортивную униформу: ярко желтые, минимизированные до предела трусики и алые топики размером едва-едва с нормальный лифчик пошива фабрики «Красная пролетарка» образца 1976 г.: мы просто рты поразевали. Поначалу даже играть не могли: просто топтались по полю и пинали мячик друг другу.

Наконец, на десятой минуте, Валерка, самый блудливой тип во всем трестоуправлении, лапая и шлепая всех девок, что попадались ему на пути, устремился в прорыв и, разогнав визгливую кодлу, вкатил в ворота нинкиным воспитанницам первый гол.

Через пару минут его подвиг повторил брюхастенький глава холдинга – от его волосатых ручонок девки визжали особенно заливисто. Но затем дело застопорилось: путаночки тоже раззадорились, от мяча больше не уворачивались, а крутились, подставляя налитые задницы, и даже ухитрялись строиться в стенку.

«Расстреливать» телок мячиком оказалось еще интереснее, чем просто лупить по воротам. Чугунные ягодицы от ударов набатно звенели, девки ойкали, но терпеливо сносили удары спортивной фортуны. Мы же, отбирая друг у друга мячик, выцеливали самых симпатичных и даже спорили, успеет ли увернуться, а если нет, то куда попадет спортивный снаряд: в пузо, по «арбузАм», а то по «репе» или по «тыкве»?

На этой оптимистической ноте мы и ушли на перерыв.

Выпущенные на волю проститутки парами-тройками разбрелись по полю, валялись в траве, мотая в воздухе ногами, мы же сидели в тени трибуны, тянули пиво, выглядывая себе «кобылок»  по вкусу, и только глава дочернего холдинга не мог уняться после своего геройского прорыва: высмотрел себе самую длинноногую из «футболисток» и потянул за угол.

-          Обещали же, что сначала – футбол, а трахаться потом! – вполне правомерно отбрыкивалась девчонка, но «холдинг» намотал ее космы на кулак и совершенно не интеллигентно гавкнул:

-          Твое дело телячье! Какая тебе разница, что до, что после? – поставил ее раком за кучей строительного мусора, украшенной по случаю пуска объекта шариками и транспарантами,  и начал трахать. Длинноногая монотонно и жалобно ойкала, нам стало даже чуточку не по себе: тоже мне,  мужик! Не смог график выдержать! Вечно у этих бизнесменов все через задницу! Весь кайф опошлил!

На второй тайм вышли без всякого энтузиазма. Азарт был уже не тот. «Холдинг», обливаясь потом, семенил по полю, выворачивая жирные коленки вовнутрь. Долгоножка старательно держалась от него подальше. А когда мячик, отрикошетировав от чьей-то особо габаритной попы, отлетел ей прямо в копыта, довольно ловко повела его по краю поля к нашим воротам. Пока мы, раскрыв рты, следили за аппетитным вилянием ее ляжек, она проскочила к штрафной и метров с 10 започковала прямо в девятку! 2:1. Уважаю!

Мяч разыграли с середины поля. Обиженная долгоножка мстительно выждала момент, когда мячик снова окажется вблизи ее ходулек, и на этот раз уже совершенно безапелляционно направила его к нашим воротам. Разложила голкипера из бюро механизации на травке и преспокойно разместила кожаный шар в нашей сетке. Бабьё взорвалось торжествующими воплями. Длинноногая, убегая с нашей половины поля, приспустила трусики и продемонстрировала смачные ягодицы с фиолетовыми отметинами от «холдинговых» загребал. В этот момент я с удовольствием размозжил бы его небритую харю.

Игра, можно сказать, была сделана. Учуяв, чья берет, шлюхи перестали крутить жопами и принялись лупить по мячу: хоть и непонятно куда, но зато со всей дури! Ты же попробуй на пятом десятке побегать по жаре за молодыми девками, да, к тому же, когда пиво на мочевой пузырь давит! А длинноногая обиженка не дремала и, вынырнув из-за хребтин своих подруг, стрельцовским пинком зазвездила «щучку» между ног нашего кипера. 2:3 Шлюхи дерут мужиков! Катастрофа!

Материться на своих было неловко и мы принялись орать на Гаврилыча: «Гондон! Ты что, своей начинкой подавился? Встань на левый фланг! Шевели булками!» – заслуженный журик послушно потрусил к краю поля, и не к добру. В футболе он явно смыслил не больше, чем в журналистике, а окончательно оборзевшая долгоножка уже без всяких церемоний выбила мяч из-под ног издыхающего от отдышки «холдинга» и накатанной дорожкой повела его к нашим воротам. Облаченный объединенным мужским доверием Гаврилыч ошалело вылетел навстречу и доблестно раскорячился у нее на пути, так, что девка просто не могла не долбануть его коленом по яйцам. Придушенно взвыв, мэтр журналистики покатился по газону, зажав ладошки между ляжек. Длинноногая растерянно остановилась; все замерли, а сидевшая на трибуне Нинка-бандерша заорала на все поле:

-          Ленка! Коза! Я у тебя за эти яйца из зарплаты вычту!

«Гондон номера» не вставал: скорчившись на грунте, ворочал задницей и жевал траву. Обе команды собрались вокруг, долгоножка хлюпала носом.

-          Ладно тебе! – бросил я то ли ей, то ли Гондону. – Игрушки не пенюшки! Все бывает!

-          И то верно! – подтвердила подкатившая сзади на тощих ногах Нина. – Подурачились и будя! Чего стоим? – ей явно хотелось замять возникшее неустройство. – В раздевалке водка стынет! – услышав про водку, Гаврилыч перестал стенать и в полупоклоне, придерживаемый Ниной за локоть, заковылял к служебным помещениям.

-          Жить будет! – резюмировал кто-то в толпе, и обе команды дружной, визжащей и гогочущей гурьбой повалили за ними.

Я заглянул по дороге под букву «М» отлить. К тому времени, как добрался до раздевалки, богатырская забава была в полном разгаре. На вытащенном в проход теннисном столе шеренгами стояли пузыри с водярой и полторашки с пивом, между ними грядой грудились ломти грубо порезанной колбасы, хлеба, перья зеленого лука. Генеральный, с рюмкой в руке, приобняв расцветшую Нинку, говорил что-то тронное. Парочка из ее подопечных, забравшись на стол с другого конца, изображала лесби-шоу, задрав топики до ушей и мотая вислыми титьками. Длинноногая Ленка уже ойкала где-то за шкафами. Я нашел смугляночку посисястей, выпил с ней на брудершафт и предложил:

-          Пойдем в душ! – страх как люблю мыть баб! И трахать в мыльной пене! Особенно когда они, как эта – натуральное какао без молока! Ну может же быть у человека слабость?

Когда мы вернулись, в народ раздевалке развлекался, только только можно. Оба первых зама посадили путанок себе на чресла и бегали с ними наперегонки в проходе, как беременные коалы. Сам генеральный все еще возвышался во главе трапезы и с блаженной улыбкой втолковывал окосевшей Нинке:

-          Понимаешь, опалубку так не ставят! Если опалубку правильно не поставить, то опалубка будет совсем не опалубкой, она будет совершенно не как опалубка! – мы присели рядом, я разлил себе и моей смугляночке, и уже через полминуты она, пуская слюни, рассказывала про мужа, который пьет, бьет и водит дружков, а я жаловался на долбодятлов из комитета по градостроению, которые по полтора года согласовывают выделение земельных участков, плакался по поводу подлости смежников, и на все прочее, о чем полагается нюнить на таких сборищах: в эти минуты не было для меня на свете ближе человека, чем эта грудастенькая!

Но вечер уже догорал. Мужики потрезвее вызывали такси, чтобы везти по домам тех, кто уже ходить не мог; пьяная Нинка гулко рыгала в углу; под окнами тарахтела «Газель»-блядовозка. Вот в эти-то минуты всеобщей расслабухи и умиления и произошло то самое трогательное, важное и даже судьбоносное, без чего не обходится ни одна русская пьянка.

Надо сказать, что Гаврилыч прекрасно знал, что «девушек танцует тот, кто платит», и скромно сидел в уголке, потягивая пивко и поджидая, когда его пошлют за водкой. Вот тут-то из-за шкафов, где еще в начале «сейшна» к ней выстроилась очередь почитателей ее футбольного дарования, чуть в раскорячку, но в окружении восхищенных поклонников, и вышла Ленка-долгоножка. Она шла, абсолютно нагая, вальяжно покачивая иссиняченными ляжками и горделиво озирая бедлам, учиненный в раздевалке, и тут-то ей на глаза и попалась до прискорбия полностью одетая фигура Гондона. По своему истолковав его одиночество, она подрулила к нему и с высот королевы бала поинтересовалась:

-          Ты чё? Я тебя взаправду что ль так треснула, что ты даже… - Гондон пробурчал что-то невнятное, поводя зенками по вздымающимся вверх колоннам ее ног. – Сильно больно, да? – продолжала расспрашивать девушка. – Ты что ж, совсем, что ли? – мэтр журналистики пробурчал что-то еще менее разборчивое, и голая Лена покаянно присела перед ним на корточки. – Слушай, ты что же, весь вечер так и сидишь? У тебя точно там ничего не разбито? Это же очень опасное место! Дай, я гляну, вдруг тебе к врачу надо, - королева бала протянула лапку к мошне гаврилычевых джинс. Гондон дернулся, но она настояла: - Да не ссы ты! Я ж в медучилище училась! – и вот «невозможное случилось»: «Гондон номера» сидел на лавке, спустив до колен затюханные джинсы вместе с трусами, а обнаженная красивая девушка стояла перед ним на коленях и нежно щупала его дряблые волосатые яйца: - Здесь болит? А здесь болит? – Гондон с торжеством поглядывал на сгрудившуюся вокруг публику: как же, не платил, а девушка сама его танцует! – Так больно? – продолжала заботливо выспрашивать пациента Лена и даже прикрикнула на нас:  - Чего ржёте? У него же может развиться опухоль мошонки! – и в этот миг она то ли задела ему какой-нибудь фурункул, выросший на яйцах, то ли взволновала застарелый геморрой, но Гондон пронзительно взвизгнул. -  Что? – пискнула Елена. – Очень больно? Неужели яичко раздроблено? Вызовите кто-нибудь такси! Поедем ко мне, я знаю, как надо делать компресс!

Не знаю, какой компресс и сколько раз делала отзывчивая Ленка нашему Гаврилычу, но через месяц распространился слух, что она берет его в мужья. По патриархальному обычаю, заведенному в нинкиной конторе, девчонки сбросились ей на приданное, что-то добавили мы от треста, и получилась сумма, которую Гаврилыч, в принципе, мог пропить за два присеста, но Ленка к тому времени уже крепко держала его в ежовых рукавицах. Вдобавок выяснилось, что бывший Гондон номера неплохо лабает детские стишки. Ленка заняла еще 25 тысяч и выпустила сборничек его виршей, который под демографическую сурдинку ушел в лёт. Через два года она открыла уже собственное издательство, а на прошлой неделе я отправил бригаду штукатуров отделывать им строящийся коттедж.

А вы сомневаетесь в том, что физкультура и спорт могут помочь нашему населению! Еще как могут! Особенно если к ним присовокупится такая штука, как большая, чистая и светлая любовь!

© Copyright 2009 Творческое сообщество!
www.webmoney.ru